Юлия Гоголева — звуковой художник и исследователь

01История

Как я пришла к звуку

Я начинала с искусства как профессии — с арт-менеджмента и дизайна. Звук пришёл позже и оказался тем, что связывает всё, чем мне интересно заниматься: пространство, искусство, науку и человека.

Юлия Гоголева с инструментом — Юлия Гоголева · SENSONICA

Первое образование — международный арт-менеджмент в РЭУ им. Г. В. Плеханова и дизайн-менеджмент в Британской высшей школе дизайна. Работа с искусством и пространствами постепенно привела к вопросу, который стал главным: как звук меняет восприятие места и состояние человека.

Чтобы ответить на него, я изучала Sound Art & Sound Studies в Duke University, звуковое искусство — в ГЭС-2, ММОМА, GARAGE digital и «Граунд Солянке», а работу со звуком и состоянием — в Institute of Integrative Medicine. Так сложился мой метод: соединять современную науку о звуке с древними традициями слушания.

Сегодня я разрабатываю звуковые стратегии для отелей и ресторанов, создаю инсталляции и перформансы, читаю лекции и веду курсы, собираю полевые записи в экспедициях проекта «Природа звука» и играю в нойз-техно группе «Чёрные Бояре».

Основные направления

ПсихоакустикаПрактики слушания: deep listening, sound walksАкустическая экологияField recordingЗвуковые инсталляции и перформансыМультисенсорный опытЗвуковой ландшафт общественных пространствМеждисциплинарные художественные практики

В исследованиях и практике я соединяю психоакустику и акустическую экологию с древними знаниями о звуке — чтобы находить для звучания точное место, форму и смысл.

02Манифест

Сначала — слушать

Текст о том, как я работаю со звуком, местом и слушателем — и почему иногда лучший ответ пространству — ничего не добавлять.

Юлия Гоголева с микрофоном в лесу — Полевая запись

Место звучит ещё до того, как в нём появляется музыка.

В нём слышны природные процессы, движение людей, материалы и повседневные действия. Одни звуки становятся привычными, другие остаются незамеченными. Через них я стремлюсь понять характер места: как оно живёт, какие отношения в нём возникают, что сохраняется и что исчезает.

Моя работа начинается со слушания.

Прежде чем предложить новое звучание, мне важно исследовать существующее. Услышать не только отдельные звуки, но и отношения между ними. Понять, что стоит сохранить, чему дать проявиться и что переосмыслить. Иногда ответом становится музыка или инсталляция. Иногда — возможность ничего не добавлять.

Для меня звук — художественный материал и способ познания. Медиум между материальным и метафизическим: физически ощутимым и тем, что переживается как память, образ, предчувствие или присутствие.

Я соединяю исследование и композицию, наблюдение и интуицию. Обращаюсь к акустической экологии, культурной памяти и мистическим традициям как к разным способам задавать вопросы о человеке и мире. Художественное высказывание позволяет исследовать эти связи, не сводя их к единственному объяснению.

В работе с архитектурой я ищу звуковой язык, который принадлежит конкретному месту. Мне важно, чтобы звук был связан с его жизнью и замыслом, а не становился случайным сопровождением.

В музыке, инсталляциях и перформансах я создаю ситуации, в которых можно иначе пережить пространство, время и собственное присутствие. В звуковых практиках обращаюсь к вниманию, телесному восприятию и индивидуальному опыту, оставляя человеку свободу собственного переживания.

В лекциях и исследованиях делюсь знаниями, наблюдениями и вопросами. Развитие культуры слушания для меня так же важно, как создание произведений. Слушание может быть методом исследования, художественным действием, совместным опытом или личной практикой. Оно не всегда требует нового звука — иногда достаточно изменить способ своего присутствия.

Я не стремлюсь заполнить звуком всё вокруг. Мне важно находить для него точное место, форму и смысл.

Я создаю звуковые стратегии, произведения и практики, чтобы через звук становились возможны новые отношения с пространством, с другими и с собой.